Бывший министр финансов Японии Сеити Накагава был найден мертвым в своем собственном доме. Обстоятельства происшествия пока не установлены, но уже известно, что смерть не была насильственной. В феврале этого года он вынужден был уйти в отставку после скандального инцидента на саммите «семерки» в Риме. На пресс-конференции Накагава вел себя крайне странно, и японская оппозиция обвинила министра в том, что он был просто мертвецки пьян.

Экс-министр финансов, бывший государственный министр финансовых служб Японии Сеити Накагава был найден мертвым в своем доме, сообщает в воскресенье агентство AFP со ссылкой на местные СМИ и представителей полиции.

«Нам сообщили о том, что обнаружено тело бывшего министра финансов Накагавы, но мы все еще не располагаем информацией о деталях произошедшего», – отмечается в заявлении пресс-службы департамента полиции Токио.

По данным японского информагентства Jiji Press, на которое ссылается РИА «Новости», 56-летний экс-министр был найден мертвым в спальне своего дома в токийском районе Сетагайя. Причина смерти пока не ясна. Между тем, по данным полиции, никаких травм и следов насилия на теле умершего обнаружено не было, поэтому вероятность смерти в результате инцидента «практически полностью исключена».
Широкую известность в мировой общественности он приобрел после скандальной пресс-конференции по итогам встречи министров финансов и глав центральных банков стран – членов «семерки» в Риме. Тогда он плохо выглядел, запинался, растягивал слова, зевал, не мог отыскать в зале журналиста, задающего вопрос, и при этом неожиданно для собравшихся пытался ответить на вопрос, адресованный не ему.
Сам Накагава на заседании комитета парламента по финансовой политике и перед журналистами объяснял свое состояние злоупотреблением противопростудных препаратов и утверждал, что «пригубил вина на обеде перед пресс-конференцией» лишь в рамках протокола. При этом он принес свои «глубочайшие извинения японскому народу за беспокойство, доставленное неподобающим видом».

Необычное состояние министра стало заметно на встрече с министром финансов России Алексеем Кудриным, которая состоялась после обеда, но до пресс-конференции. В частности, Накагава понизил ранг премьера Таро Асо до просто «министра».

При этом в окружении министра финансов анонимно признавали, что Накагава действительно злоупотреблял алкоголем. В частности, это связывали с наследственностью: его отец в 1983 году был найден мертвым в гостиничном номере. Следствие установило, что это было самоубийство.

В далекие времена, о которых старожилы едва осмеливаются говорить, жил в Японии один бедняк, кормился он тем, что на большой дороге раскалывал большие камни в щебень. Он работал на большой дороге ежедневно, во все времена года и под дождем, и под снегом, в зной и стужу, он постоянно был полумертв от усталости и на тре-четверти мертв от голода и потому не очень-то был доволен своей участью.
- Ах, как я бы возблагодарил небо, - сказал он однажды, - если бы в один прекрасный день я стал настолько богат, что мог бы выспаться, как следует, поесть и выпить всласть. Говорят, будто есть такие счастливые люди, которые живут сыто и довольно.

Разлегся бы я перед своей дверью на мягких циновках, одетый в нижние шелковые одежды, и каждые четверть часа слуга напоминал бы мне, что я могу ничего не делать и спать без угрызения совести.

В это время Судьба пролетала мимо и услышала его слова. – «Будь услышан, бедный!» - сказала она, и внезапно щебенщик очутился перед дверью великолепного дома, который принадлежал ему, лежащим на мягких циновках, одетый в нежное, роскошное шелковое платье, н не чувствовал более ни голода, ни нужды, ни усталости. Это ему показалось таким приятным ощущением, что он пришел в восторг.



С полчаса он упивался этим неизвестным ему наслаждением, как вдруг увидел шествие Микадо. А повелитель Японии в то время был самый могущественный из всех повелителей Востока.

Микадо гулял для своего удовольствия в одеждах вышитых золотом, окруженный придворными, скороходами и войнами в сопровождении музыкантов и супруги на белом слоне. Микадо возлежал на пуховых подушках, в золотом паланкине, искусно отделанном драгоценными каменьями. Над головой повелителя его первый министр имел честь нести зонтик, от которого шел трезвонь, потому что края его были обшиты бахромой из колокольчиков.

Разбогатевший щебенщик с завистью смотрел на поездку Микадо

- Вот это так жизнь! – сказал он, - Вот если бы я был Микадо, я бы прогуливался с еще большим великолепием… Ах, как я желал бы сделаться Микадо!

И вновь рядом с ним была судьба, исполнившая его желание Вмиг он очутился лежащим в золотом паланкине. Осыпанный драгоценными камнями, его окружали министры, скороходы и рабы.

Несколько дней солнце страшно палило, все высохло, дорого окаменела, солнечный блеск утомил глаза Микадо. Тогда он обратился к министру, который держал над ним зонтик, и приказал: - «Этот невежда меня мучает. Такое обращение со мной неприемлемо. Скажи ему, что я, повелитель Японии, приказываю, чтобы оно удалилось!» - Первый министр передал первому камергеру зонтик и удалился. Он вернулся почти тотчас с смущенным лицом.

- «О, Великий Микадо, повелитель богов и люде, это невозможно. Солнце сделало вид, что меня не понимает и продолжает печь.

- Наказать его! Я равен богам, разве это не правда? Ты мне сказал сейчас, что для меня нет ничего невозможного. Или ты начал мне противоречить, или ты не исполнил моего повеления? Я тебе даю пять минут, чтобы погасить солнце, и десять, чтобы уведомить меня о том. Иди».

Первый министр удалился и больше не возвращался. Могущественный щебенщик покраснел от гнева.

- Однако, что же это такое? Я – повелитель и должен переносить своенравие, причуды, жар какой-то звезды и только потому, что оно давно к этому привыкла. Значит, солнце могущественнее меня, так я хочу быть солнцем!...

И вот, бывший бедный щебенщик, сделался средоточением вселенной, сияющим и пламенеющим, ему велено было оберегать деревья, высушивать реки, испарять ручьи, жечь лица людей и запыленные носы его бывших товарищей.

Но вдруг облако встало между ним и землей и сказало солнцу:

- Постой-ка, мой милый, тут нельзя печь!

- Как? – воскликнул щебенщик. – Значит, облако могущественнее меня? Я хочу тогда стать облаком!

И вот новое облако, в свою очередь, гордо понеслось между сияющими звездами и землей. Ни разу оно не упало дождем, а по воле щебенщика являлось в сопровождении ливня, града и такой грозы, которая с корнями вырывала деревья. И в нескольких местах ручьи обращались в реки, и тогда ужас овладевал всеми живущими.

Однако простой утес гордо сопротивлялся усилиям щебенщик, он оставался бесстрастным, от его гранитных боков бессильно отскакивали волны. Он стоял непоколебим. Ветры не поколебали его, а громовая стрела каждый раз заставляла его громко хохотать.

- Как! – воскликнул щебенщик. – Этот гордый утес не хочет знать меня? О, тогда я желаю быть утесом и быть сильнее всех! И он стал утесом.

Облако, обращенное в гранитную скалу, чувствовало ко всем призрение. Непоколебимое, неприступное, бесстрастное стояло оно под жаркими лучами солнца, под ударами громовых стрел.

-Да, думал щебенщик, - теперь я сильнее и могущественнее всех!

И вдруг… Удары молотка у ног обратили его внимание, он наклонился и увидел, что оборванный, жалкий бедняк, такой же, как и он когда-то, с молотком в руках отбивает кусок за куском от него, крошит его на щебень для поправки соседней дороги.

- Что это значит? – высокомерно спросила скала. – Какой-то нищий, из беднейших бедняком, худой из худейших калечит меня, и я не могу себя защитить! О, тогда я желаю быть им, чтобы одолевать все!

И снова он увидел себя простым рабочим на большой дороге. Ежедневно, во все времена года под дождем и снегом, в жар и холод по-прежнему работал он, был полумертв от голода, на три-четверти от голода, на одну-четвертую от усталости, но все это теперь не мешало ему быть совершенно довольным своею судьбой.

Репортаж о войне в Южной Осетии польского журналиста Виктора Батера. За попытку донести до зрителей альтернативную точку зрения он был уволен из государственной телекомпании TV Polonia (TVP).

Реакция Сергея Кара-Мурзы на послание Дмитрия Медведева Виктору Ющенко

Судить о причинах и всех расчетах, которые побудили сделать такое заявление, нам трудно, потому что это вопрос явно стратегический. Очень долговременные последствия будут. Если президент и его советники приняли такое решение, значит, я думаю, были у них обстоятельства и всякого рода давление, которые к этому побудили. То есть я лично считаю, что бесполезно нам давать оценку такому шагу. Какой урок из него можно извлечь – это другое дело. Я думаю, нам полезно подумать, как до такого демарша дошли наши отношения, какой механизм был запущен, который менее чем за двадцать лет настолько ухудшил отношения между государствами. Надо все-таки подвести этот итог — что к этому привело, каковы у нас ресурсы и действия, чтобы вот этот механизм деградации был остановлен, чтобы можно было начать возрождать наши отношения уже в новом формате, но как отношения как минимум добрососедские, если не братские.

Вот такое послание, конечно, я скажу, должно было бы быть поводом для общественного диалога по этим вопросам. На мой взгляд, когда во время уже в последней стадии перестройки и в начале 90-х годов, в период правления Ельцина, этот механизм был буквально создан, не без помощи западных советников, и запущен, а вот нынешнее государство в лице Путина и Медведева не подвергло анализу этот механизм. Они от него не отмежевались и не смогли противопоставить ему, этому механизму деградации, принципиально другой, другого проекта российско-украинских отношений. Это первая моя гипотеза.

Речь идет о крупной, очень большой операции

Второе. Наше общество, я имею в виду не ту ее часть, которая радикально старается демонтировать всю «Империю зла», а именно ту пророссийскую, проимперскую, если хотите, процивилизационную часть общества, к которой большинство принадлежит, вот эта часть тоже оказалась не на высоте. Потому что с самого начала 90-х годов было ясно из многих выступлений и на Западе, и у нас, что речь идет о крупной, очень большой операции, которая вынашивалась там, примерно около ста лет разрыв этот готовился.

Эта стратегическая операция, которая совершенно была недооценена и не подвергнута хотя бы даже изучению, не то что глубокому и творческому анализу, а просто даже те наши публичные патриотические деятели, которые на эту тему высказывались, они даже литературы по этой проблеме не освоили. И поэтому было сделано много таких шагов, которые, ну может быть, не фатально ухудшали положение, но и были неадекватны. Ну, например, постоянно говорилось, что украинцы и русские – это один народ. Но это уже давно не так, народы расходятся, и для того, чтобы так сказать, надо было спросить мнение самих украинцев.

Невозможно Украину интегрировать в ЕС так, чтобы она порвала связи с Россией

И получилось так, что даже русскоязычная часть украинцев вот этим была ну как-то озадачена, потому что, конечно, Украина конституировалась как большая очень страна, европейская, может быть, с иллюзиями относительно своей такой цивилизационной принадлежности к Западу, но эти же иллюзии, они влияли на сознание. То есть к этому надо было подходить очень осторожно.

Я не знаю, каков смысл вот такого публичного разрыва. Я говорю, что оценить я не могу это, но, на мой взгляд, в любом случае, надо было бы, прежде чем такой шаг делать или параллельно с ним, пригласить украинскую интеллектуальную, культурную часть к тому, чтобы этот вопрос обсудить именно с такими людьми, которые понимают неразрывность наших судеб. Даже если мы вот сейчас вступаем в такую полосу, все равно реально в таком стратегическом масштабе времени, конечно, невозможно Украину интегрировать, скажем, в Европейский союз так, чтобы она порвала свои связи с Россией. Но вот этого я не вижу, таких движений со стороны и государства, и общества у нас я не вижу. Ну, конечно, и на Украине их подавляют, но что там есть, как говорится, очень мощное желание вот так вот объединиться, очертить новый формат совместного будущего, я уверен, что там есть такие силы, как и у нас. Вот они не актуализированы.

Для тех, кто до сих пор считает, что ближневосточные страны это сплошная кровавая баня, все арабы террористы, а ислам религия для головорезов, предлагается замечательная подборка книг, в основу которых положенны, многолетние изучения Востока. Представленные труды открывают многогранный мир, этой поистинне мудрой и сказочно красивой цивилизации.
Нищета однообразия и цветущая сложностьАссасины без гашиша, эротика букв и всесильный аятолла
Дальше ›